Я бы тебя пнула, если бы могла (2025) смотреть онлайн
Линда каждый день просыпается с одной и той же мыслью: сегодня должно быть легче. Но легче не становится. Её дочь, совсем ещё маленькая, уже несколько лет живёт с трубкой в животе. Питание, лекарства, все процедуры проходят через этот зонд. Девочка не может есть сама, и каждый раз, когда Линда меняет пакет с питанием или промывает трубку, внутри всё сжимается от тревоги.
Муж почти всё время в рейсах. Судно уходит на месяцы, связь плохая, а когда он звонит, разговоры короткие и всегда заканчиваются одинаково: «Держись, я скоро буду». Линда держится. Утром отвозит дочку в больницу или ждёт врача на дому, днём стирает, готовит себе хоть что-то, ночью почти не спит, прислушиваясь, не кашляет ли ребёнок, не беспокоит ли что-то трубку. Иногда она просто сидит рядом с кроваткой и смотрит, как дочь дышит. В эти минуты кажется, что всё остальное можно пережить.
Но врач думает иначе. На каждом приёме он задаёт одни и те же вопросы. Почему пропущена процедура? Почему анализы сданы позже срока? Почему Линда выглядит такой уставшей? Слова звучат как упрёки, хотя он, наверное, просто хочет помочь. Линда кивает, обещает исправиться, а потом возвращается домой и снова остаётся одна против всего списка дел, который никогда не кончается. Ей стыдно признаться даже самой себе, что иногда хочется просто лечь и не вставать.
А потом в их старой квартире появилась дыра в потолке. Сначала маленькая трещина, потом она стала расти. Вода начала капать прямо на пол в детской. Сначала по капле, потом уже струёй. Управляющая компания обещала починить быстро, но дни шли, а рабочие так и не приходили. В квартире пахло сыростью, на полу стояли тазы, а Линда каждую ночь боялась, что потолок рухнет прямо на них во сне.
В итоге выбора не осталось. Они собрали самое необходимое и переехали в маленький мотель на окраине. Номер тесный, пахнет сигаретами и дешёвым освежителем воздуха. Кровать скрипит, телевизор показывает только пять каналов, а в ванной едва хватает места, чтобы развернуться. Но самое страшное — это тишина. Дома всегда был какой-то фон: шум соседей, машины за окном, капель из дыры. Здесь же почти ничего не слышно, кроме дыхания дочери и гудения старого кондиционера.
Линда ставит детскую кроватку вплотную к своей кровати. Каждый вечер она проверяет зонд, меняет повязку, включает ночник и ложится так, чтобы видеть лицо девочки. Иногда дочь улыбается во сне, и в этот момент Линда позволяет себе на секунду расслабиться. Она гладит её по голове и шепчет: я всё сделаю, потерпи ещё чуть-чуть.
Дни в мотеле тянутся медленно. Линда ходит в больницу пешком, потому что автобус ходит редко. Возвращается с пакетами, в которых еда на день и подгузники. Иногда она останавливается у витрины кафе и смотрит, как люди внутри спокойно пьют кофе и разговаривают. Ей кажется, что это другой мир. Мир, в котором нет трубок, нет дыр в потолке, нет постоянного чувства вины.
Но каждый вечер она возвращается в этот маленький номер, включает ночник и снова становится просто мамой. Усталой, растерянной, иногда злой на весь мир. И всё равно самой близкой для своей дочери. Пока они вдвоём, пока дышат в одном ритме — это уже немало. Остальное, думает Линда, как-нибудь переживём.
Муж почти всё время в рейсах. Судно уходит на месяцы, связь плохая, а когда он звонит, разговоры короткие и всегда заканчиваются одинаково: «Держись, я скоро буду». Линда держится. Утром отвозит дочку в больницу или ждёт врача на дому, днём стирает, готовит себе хоть что-то, ночью почти не спит, прислушиваясь, не кашляет ли ребёнок, не беспокоит ли что-то трубку. Иногда она просто сидит рядом с кроваткой и смотрит, как дочь дышит. В эти минуты кажется, что всё остальное можно пережить.
Но врач думает иначе. На каждом приёме он задаёт одни и те же вопросы. Почему пропущена процедура? Почему анализы сданы позже срока? Почему Линда выглядит такой уставшей? Слова звучат как упрёки, хотя он, наверное, просто хочет помочь. Линда кивает, обещает исправиться, а потом возвращается домой и снова остаётся одна против всего списка дел, который никогда не кончается. Ей стыдно признаться даже самой себе, что иногда хочется просто лечь и не вставать.
А потом в их старой квартире появилась дыра в потолке. Сначала маленькая трещина, потом она стала расти. Вода начала капать прямо на пол в детской. Сначала по капле, потом уже струёй. Управляющая компания обещала починить быстро, но дни шли, а рабочие так и не приходили. В квартире пахло сыростью, на полу стояли тазы, а Линда каждую ночь боялась, что потолок рухнет прямо на них во сне.
В итоге выбора не осталось. Они собрали самое необходимое и переехали в маленький мотель на окраине. Номер тесный, пахнет сигаретами и дешёвым освежителем воздуха. Кровать скрипит, телевизор показывает только пять каналов, а в ванной едва хватает места, чтобы развернуться. Но самое страшное — это тишина. Дома всегда был какой-то фон: шум соседей, машины за окном, капель из дыры. Здесь же почти ничего не слышно, кроме дыхания дочери и гудения старого кондиционера.
Линда ставит детскую кроватку вплотную к своей кровати. Каждый вечер она проверяет зонд, меняет повязку, включает ночник и ложится так, чтобы видеть лицо девочки. Иногда дочь улыбается во сне, и в этот момент Линда позволяет себе на секунду расслабиться. Она гладит её по голове и шепчет: я всё сделаю, потерпи ещё чуть-чуть.
Дни в мотеле тянутся медленно. Линда ходит в больницу пешком, потому что автобус ходит редко. Возвращается с пакетами, в которых еда на день и подгузники. Иногда она останавливается у витрины кафе и смотрит, как люди внутри спокойно пьют кофе и разговаривают. Ей кажется, что это другой мир. Мир, в котором нет трубок, нет дыр в потолке, нет постоянного чувства вины.
Но каждый вечер она возвращается в этот маленький номер, включает ночник и снова становится просто мамой. Усталой, растерянной, иногда злой на весь мир. И всё равно самой близкой для своей дочери. Пока они вдвоём, пока дышат в одном ритме — это уже немало. Остальное, думает Линда, как-нибудь переживём.
Читать далее...
Всего отзывов
0